Рак молочной железы психосоматика • Выбираю счастье

Габор Матэ

В большинстве случаев у больных раком молочной железы стресс является хроническим и скрытым. Он уходит корнями в детство, время раннего формирования эмоций и бессознательного психологического копирования моделей поведения. На протяжении жизни стресс накапливается и делает человека восприимчивым к болезням.

Мишель выросла в семье алкоголиков. Сейчас она считает, что ее злокачественная опухоль связана с ранними переживаниями в детстве, которые сформировали ее отношение к жизни. Она пыталась справиться с этим и неосознанно повышала груз стресса, который была вынуждена нести на протяжении многих лет, — например, в первую очередь заботясь об эмоциональных потребностях окружающих людей, а не своих собственных. «Я всю жизнь была в замешательстве; думаю, мой рак как-то связан с этой неопределенностью… Я понимала, что родители проявляли к нам любовь единственным доступным им способом, но для меня отношения с ними были запутанными и непонятными. Они были и остались для меня алкоголиками. Они любили нас, но не умели проявлять свою любовь».

На протяжении многих десятилетий исследования показывают, что женщины имеют большую предрасположенность к развитию рака молочной железы, если в детстве они переживали эмоциональную отчужденность от родителей или другие потрясения; если они склонны подавлять эмоции, особенно гнев; если им не хватает теплых взаимоотношений с людьми во взрослом возрасте; и если они относятся к альтруистическому типу личностей, проявляя навязчивую заботу об окружающих. В ходе одного исследования психологи опрашивали пациентов, которые поступили в больницу для проведения биопсии молочной железы. Не зная результатов анализа, исследователям удалось спрогнозировать наличие рака в 94 процентах случаев, учитывая только психологические факторы4.

[…]

Примерно один процент мужчин болеет раком молочной железы. Они, как и женщины с аналогичным заболеванием, испытывают в своей жизни похожие проблемы с проявлением эмоций. Дэвид Йендл, полицейский из Торонто, перенес четыре вида рака, который был обнаружен у него в почке, в груди и дважды в мочевом пузыре. В детстве он также испытывал недостаток родительского тепла. Дэвид родился в 1936 году. Когда разразилась Вторая мировая война, ему было три года. Его сестра родилась в 1940 году.
«Отец был кладовщиком, а мама работала на фабрике по производству шоколада Cadbury… Я рос в военное время и редко видел родителей. Весь день мамы не было дома, и до ее возвращения мы с сестрой заботились о себе сами».
«Вы, должно быть, имеете в виду, что заботились о своей сестре, будучи совсем маленьким ребенком».
«Да».
По воспоминаниям Дэвида, брак его родителей нельзя было назвать счастливым. «Они не любили друг друга. Каждый был занят чем-то своим. Отец по вечерам ходил с друзьями играть в бильярд. К матери я не испытывал особого уважения. У нее всегда были завышенные ожидания по отношению ко мне. Видимо, я не был примерным учеником. И мама всегда себя переоценивала. Она, как и вся ее семья, принадлежала к рабочему классу, но при этом вечно старалась убедить окружающих в обратном — что мы лучше, чем есть на самом деле. Приходилось соответствовать ее стандартам», — говорит он.
«Когда в детстве вы были расстроены, чувствовали, что вас не понимают окружающие, или испытывали внутреннюю обеспокоенность, с кем вы говорили об этом?»
«Честно говоря, я держал все это в себе. Отца никогда не было рядом, а с матерью я, разумеется, не стал бы это обсуждать, потому что в ответ услышал бы ее коронную фразу: “Все это глупости”. Я никогда не показывал родителям свое недовольство. Это было не принято. Но внутри я сдерживал много гнева».
В 1974 году в исследовании британских ученых утверждалось, что самой распространенной чертой пациенток с раком молочной железы является «чрезмерное подавление гнева». Исследователи поочередно изучили 160 женщин, поступивших в больницу для биопсии молочной железы. Со всеми пациентками проводилось обязательное психологическое интервью; кроме того, им вручался опросник для самостоятельного заполнения. Чтобы подтвердить информацию, исследователи отдельно опрашивали супругов или других членов семьи. Ни женщины, ни интервьюеры не знали заранее результатов анализа, так как психологическое тестирование проводилось до взятия биопсии: «Наше главное открытие заключалось в том, что мы обнаружили явную взаимосвязь между диагнозом рака молочной железы и моделью поведения, которое преобладало на протяжении всей взрослой жизни и состояло в патологическом неумении выражать свои эмоции. В большинстве случаев патология выражалась в сильном подавлении гнева, а у пациенток старше сорока лет — в чрезмерном подавлении других эмоций»6.
Психоаналитический анализ женщин с раком молочной железы, проведенный в 1952 году, дал аналогичные результаты. Пациентки демонстрировали «неспособность должным образом выражать гнев или реагировать на агрессию или враждебное отношение (что скрывалось за маской доброжелательности)». Исследователи считают, что «через отрицание конфликтов и излишнюю готовность к самопожертвованию» проявляются нерешенные проблемы7.

(Больше в книге «Когда тело говорит нет: цена скрытого стресса» Габор Матэ)

И.Г. Малкина-Пых — «Психосоматика»

Картина личности
Как и при других формах рака, имеются указания на то, что факторы, заложенные в изначальной личности, равно как и психическая их переработка, играют решающую роль. Женщины, которые уже раньше были психически менее выносливыми, имели сложности в межличностных отношениях, в сексуальной и профессиональной сферах, что обнаруживается в беседах или при психологическом тестировании, проявляют более выраженные и дольше сохраняющиеся эмоциональные реакции с депрессивной и тревожной переработкой. Если при карциноме по сравнению с доброкачественными опухолями больные еще до биопсии проявляют больше признаков страха или депрессии, то психоэтиологически это расценивается как показатель «раковой личности».
Сохранение или удаление молочной железы при хирургическом вмешательстве и радикальность последнего коррелируют с выраженностью и длительностью присоединившихся впоследствии психических симптомов. Изоляция, которая наступает у больных, особенно отчетлива в личностной сфере: 89 % больных раком молочной железы почти или совсем не обсуждают со своим партнером факт своего заболевания.
Общее мнение о том, что органосохраняющая операция лучше психологически перерабатывается не только молодыми, но и пожилыми женщинами и положительно воздействует на дальнейшее течение болезни, подтверждается в настоящее время и хирургами. По крайней мере уже на первых стадиях после операции возможен витальный прогноз. При формировании протеза молочной железы после мастэктомии, если не учитывать косметический эффект, чаще наблюдаются осложнения. Конечно, и после сохраняющей грудь операции во многих случаях бывает нужно повторное оперативное вмешательство, которое приводит к новым трудностям.
У больных раком молочной железы наряду с физическим состоянием заслуживает внимания не только первая пред– и послеоперационная «шоковая фаза», но и психическое состояние в последующие годы. Так, Muthny et al. (1986), наблюдавшие за 100 женщинами в послеоперационном периоде, отметили, что в первое время после операции преобладает позиция отвергания истины или установка «живи одним днем». Через 2,5 года после операции у большинства остаются такие установки, как «дух борьбы», «надежда» или «покорность судьбе». Но примерно треть больных еще испытывают трудности, они избегают разглядывать себя обнаженными в зеркале или показываться в таком виде своему партнеру. Каждая третья женщина считает, что партнер подавлен ее болезнью, но старается быть внимательным. Половина больных были довольны отношениями с партнером, в том числе и сексуальными. Не вызывает сомнения необходимость психосоциальной помощи для преодоления соматических и психических последствий болезни, в первую очередь – со стороны семьи и партнера. Желание получить советы по социальным вопросам, участвовать в специальных группах больных, в которых обсуждают медицинские темы, высказывают большинство таких женщин. Половина больных считают необходимым создание групп, в которых бы обсуждались психические проблемы, а также проводились индивидуальные беседы с психотерапевтами. Около 10 % больных, которых можно отнести к невротически реагирующей группе риска, борются с чувством подавленности и враждебности и имеют показания для целенаправленной психотерапевтической помощи.
Психотерапия
Групповые психотерапевтические программы упражнений у больных раком молочной железы с уже имеющимися метастазами, вначале направленные только на улучшение качества жизни, ориентированы на психодинамическую поддержку и включают упражнения по снятию напряженности. Они не только приносят субъективное улучшение и облегчение, но и дают впечатляющий отдаленный эффект. Через 1,5 года летальность в психотерапевтической группе по сравнению с контрольной была значительно ниже, а через 10 лет ка тамнез и прогноз оставшихся в живых значительно улучшились.
Примечательно также, что, как и при экстирпации матки, многие женщины говорили, что врач, который обследовал их, устанавливал диагноз и показания к операции, почти ничего не сказал им о ходе болезни и операции и возможных отдаленных последствиях. Это указывает на важность рекомендаций в беседах с больными психотерапевтов всех уровней, в том числе специалистов крупных клиник. Среди опрошенных по поводу разъяснения им перспективы их болезни около 20 % возложили вину (целиком или частично) за отсутствие этих сведений на психотерапевтов. Ретроспективно были уверены в необходимости удаления железы 37 % больных, категорически против – 15 %, а 31 % больных сомневались. При этом отрицательное отношение к операции и потере молочной железы для последующей сексуальной жизни проявляли лишь немногие женщины: 60 % имели удовлетворяющие их сексуальные отношения, и этот процент был значительно выше, чем у больных, находящихся на гемодиализе. Вероятно, у последних общесоматические и вредные для нервной ткани токсичные вещества непосредственно влияют на либидо и половые функции.

Показать меньше